Re: Віктор Суворов "Спецназ"
Анатолий Ермолин: ... офицеры «Вымпела», у которых было по два-три образования, каждый из которых мог автономно действовать в какой-то ситуации, вдруг превратились в охранников при мальчике, которому 20 с небольшим лет. И его функции состояли только в том, чтобы сидеть с ним рядом.
Елена Рыковцева: Унизили профессионально.
Анатолий Ермолин: Не просто унизили. Мне было понятно, что не нужны слишком умные. Слишком быстро и слишком качественную информацию вы добываете, а вам это не положено знать. У меня такое ощущение, что истинная причина расформирования спецназа ГРУ и сейчас заключается именно в этом – это слишком профессиональное подразделение, слишком эффективно они могут находить каналы, источники информации. А значит, должна быть сверхлояльность таких подразделений. А у меня такое ощущение, что как раз коллег из ГРУ не слишком подозревают в исключительной лояльности действующему руководству страны...
Елена Рыковцева: Игорь Иванов написал нам следующее: «В ГРУ происходит то же, что и во всех структурах государства. Имя этому - преступный режим». Тот режим, который вы имеете в виду, Игорь Иванов, одну часть разведки поддерживает, кто-то ему нужен, а кто-то не нужен. Почему ГРУ оказалось ненужным - в этом мы разбираемся.
Переходим к самой главной части вашей публикации – кто и зачем. Несколько человек, которых вы опрашиваете, считают это целенаправленной акцией. Так и говорят: «ГРУ развалено абсолютно сознательно». Сознательно – это значит не случайно, тут не спишешь на общий бардак. И далее вы перечисляете три причины, по которым могут разваливать внешнюю разведку. Первая: «основной бизнес заказчиков так называемой реформы ГРУ связан с отмывкой денег и оффшорами. И только стратегическая разведка ГРУ могла представлять угрозу для этого бизнеса, поскольку обладала возможностями контроля и слежения за подобными акциями. И при этом не принадлежала к корпорации КГБ-ФСБ-СВР». Это очень интересно. Я хорошо вашу мысль понимаю: у этого ГРУ есть некая информация на людей, чьи деньги, недвижимость и так далее находятся в оффшорах. Это люди высокого полета. Им не нужно, чтобы кто-то об этом знал. Но почему они так уверены в лояльности КГБ и СВР? Почему именно ГРУ может представлять с этой точки зрения для них угрозу?
Анатолий Ермолин: Я не думаю, что они так уж уверены. Наверное, не хватает сил для того, чтобы контролировать слишком большое количество спецслужб. Поэтому может появиться соблазн создать собственную структуру, собственную спецслужбу, которую ты стопроцентно контролируешь. Вряд ли это возможно. Но то, о чем вы говорите, это одна из наиболее популярных версий, которые мне довелось услышать. И я особенно хочу подчеркнуть, что эти три вывода я делаю на основании разговоров со своими собеседниками. Я вообще пытался писать эту статью безличностно. Поэтому там есть люди и источники, которые выступали и против того, что происходит, и те, которые поддерживают то, что происходит. И у тех, и у других есть свои аргументы.
Елена Рыковцева: Тем не менее, подавляющее большинство ваших собеседников говорят о сознательном развале...
Анатолий Ермолин: Это и моя точка зрения...
Елена Рыковцева: И один из ваших собеседников говорит: «Интересы ГРУ этим людям чужды». Имеется в виду высшее руководство страны. «Позиции ФСБ и СВР им ближе». Как так получилось? Вы с этим мнением не спорите в этой статье, вы с ним согласны. Как получилось, что на одной чаше весов – ФСБ и СВР, а ГРУ – какие-то не «свои»? Не получается их прикарманить.
Анатолий Ермолин: Если бы в высшем руководстве страны сейчас были военные разведчики, может быть, было бы по-другому. Для людей мыслящих нет никаких особых сомнений в том, что те ресурсы, которые были, они используются. И понятно, что огромное количество людей, близких к высшему руководящему составу, имеют прямое отношение к определенным спецслужбам...
Слушатель: Здравствуйте. Поздравляю вашего гостя с завтрашним праздником! Не полагаете ли вы, что если бы расклад был другой - в Кремле бы сидел, например, выходец из ГРУ, то сейчас на вашем месте сидел бы, допустим, представитель других спецслужб и точно так же жаловался...
Елена Рыковцева: Шикарный вопрос!
Анатолий Ермолин: Дело в том, что я не офицер ГРУ, я офицер КГБ СССР.
Елена Рыковцева: Давайте не будем к вашей личности это привязывать. Имеется в виду, что если бы президентом был не выходец из КГБ, а выходец из ГРУ, то тогда судьба ГРУ складывалась бы иначе, а проблемы были бы у ФСБ.
Анатолий Ермолин: Мне кажется, что проблема заключается в том, какие люди сейчас руководят страной и какими мотивами они руководствуются. Человек или команда, которая руководствуется интересами страны, никогда бы не допустила уничтожения дублирующей системы в разведсообществе. А сейчас я вижу, что это происходит. И я глубоко убежден, что, по крайней мере, в последние годы система ГРУ является менее коррумпированной, потому что она не занимается политическими вопросами. Особенно если брать спецназ ГРУ и так далее. То есть люди военные, не имеющие столь близких контактов с властью, в отличие от спецслужб, связанных с ФСБ, и с политическим контролем над страной, на мой взгляд, действительно недостаточно лояльны – и это главная причина, почему это происходит. Я бы очень желал, чтобы как можно больше боевых офицеров было сейчас в руководстве страны. Хотя тут же осекаюсь, что количество военных не должно превышать определенный процент. Все-таки страной должны управлять люди гражданские, понимающие в экономике в первую очередь.
Елена Рыковцева: Виталий из Москвы, здравствуйте.
Слушатель: Добрый день. Анатолий, как вы считаете, если бы в свое время была проведена люстрация органов ОГПУ, НКВД, МГБ, КГБ и так далее, сложилась бы ситуация такая, в которой вы сейчас оказались - классный специалист, который совершенно не требуется своей родине?
Анатолий Ермолин: Я считаю, что это нужно было делать. И это была, наверное, одна из главных ошибок Бориса Николаевича, что в свое время этого не было сделано. Опыт многих стран показывает, что это абсолютно правильно.
:
